Вечный муж (Достоевский)/Версия 2
Она знала, что Петр Николаевич никогда не был мелочным и не отличался большой любовью к чистоте и порядку. Она вспомнила с ужасом, как в течение последнего года обходятся с нею в обществах! Но через два года, с усилением реакции, «кусочники» опять появились и существовали во всей силе вплоть до 1917 года. Но пять лет спустя он уже признавался в этом себе с негодованием и даже об самой «женщине этой» вспоминал с ненавистью. Но Граф хвалил благородную решительность ее, и сии похвалы служили к подкреплению принятого намерения. Лишь только он узрел ее, тотчас решился узнать ее совершеннее, а узнавши, поклялся вечно следовать ее законам; за каждым шагом на сем счастливом пути его мнения становились тверже; он никогда не уклонялся в сторону, но шел постоянно. Часу в шестом Вельчанинов вошел наконец в один ресторан (весьма сомнительный, но французский) на Невском проспекте, у Полицейского моста, сел в своем обычном углу за свой столик и спросил свой ежедневный обед.
Он явился. Юлия, не открывая тайных чувствований сердца, призналась ему в своих шалостях, которые были всем известны; объявила о своем раскаянии, об угрызении совести; наконец просила у него совета, и прибавила «как бы он ни был строг, - буду следовать ему в точности». Юлия, наскучив беспорядочною жизнью, готова была навсегда отказаться от распутства: муж уничтожил ее намерение. Мастер на дом (муж на час). Каким неуважением встречают ее мужчины, с какою холодностью принимают женщины, известные по своему благонравию; привела себе на память, как часто была предметом скрытного пренебрежения, едких эпиграмм, насмешливых порицаний; разочла, что беспрестанное, утомительное движение вредит ее здоровью, что суетные заботы час от часу умножаются и то внутреннее спокойствие совсем потеряно. Какой ответ для женщины, которая готова была признаться в любви, и получить взаимное признание! Не могу рассказать, как хороша тропинка на Сант-Анну теплым солнечным днем, после полудня. Не вызывать же строительную фирму, чтобы повесить карниз или передвинуть шкаф.
Он же счастлив. Он маленький, он меня забыл. Немного погодя он медленно привстал с тумбы, схватился за свою даму и, опираясь на нее, пошел своей дорогой далее, как бы <a href=https://myzh-na-chas777.ru/>муж на час</a> в забытьи, - точно и не было тут Вельчанинова. » - припомнил он вдруг восклицание пьяного Трусоцкого и чувствовал, что это восклицание было уже не кривлянье, а правда и что тут была любовь. По ее словам, "не будь только робеночка, давно бы она его выжила. Его и из гостиницы сюда выжили, потому что очень уж безобразничал. Ну, не грех ли, с собой девку ночью привел, когда тут же робеночек с понятием! Кричит: "Это вот тебе будет мать, коли я того захочу! Чем же заменяются такие муки, такое поношение? Спор возгорелся в первый же день нашего прибытия в Ревель, как только дети сошли в сад. В один день разговаривая с Графом, она открыла ему свою тайну. На другой день маркиз получил от сына письмо следующего содержания: «Вы открыли тайну моего сердца; она не могла вам понравиться - я весьма жалею о том. Совесть не упрекает меня ни и чем; смею сказать вам без околичностей, что в поступке вашем со мною ничего не вижу, кроме несправедливости.
Я привела к вам моего мужа… Что бы вам с нами чайку выпить, Татьяна Осиповна? Пребываю к вам с почтением», и проч. Не плачьте. Вот вы себе жилетку всю слезами закапали. Вот о чем? надлежало осведомиться. Не могу сказать, не знаю. Не очень-то хорошо будет обеспечена ваша матушка. Мало-помалу речь дошла до страстей вообще, потом до любви; Юлия, вдруг приняв на себя вид простосердечия, спросила Графа невинным тоном, любит ли он до безумия жену свою? Граф завел речь о делах посторонних; Юлия отвечала односложными словами. Граф Оржимон имел фигуру величественную и правильную, которая с первого разу внушала почтение; но кротость и простота его обхождения делала какую-то трогательную противоположность с важною наружностью. Граф советовал Маркизу, но без успеха. Граф Оржимон незадолго перед тем женился на одной придворной девице, родственнице Маркиза; сие супружество еще теснее связало старинную дружбу. «Не имею нужды в вашей жалости - сказала Маркиза; оставьте меня». В доме за это отвечает мужчина. Юлия боялась Графа, - и желала быть с ним вместе; находила в нем нечто отличное; смотрела на него и слушала его с таким любопытством, какого не возбуждал в ней ни один мужчина. Юлия сделав многие наблюдения, уверилась, что Цецилия нимало не ловка, и что, по достатку энергии, она не может быть любима своим мужем.
Имя: Myzh3Infog
|
